Анатольевич Короленко - Зелёные небеса [СИ]

Вдвоём подняли робота и с большим трудом положили на верстак. Дед вновь открыл люк и вооружился паяльником.

- Провода убери...

Через час "Васька" запустили, и на этот раз он уже вёл себя вполне адекватно, мы же уселись передохнуть.

- Артём у меня за часового, - пояснил Матвей, хлопнув железяку по ноге. - По ночам сидит на крыше амбара. А неделю назад какая-то сволочь обстреляла его из большой снайперки, и попали удачно, все эти дни провозился с ним, думал всё, отбегал Артемий.

Артемий, усмехнулся я про себя, только прожив всю жизнь в лесу, решишь так назвать этого железного дуремара.

- Сейчас доспехи на него повесим, и готово, - сплюнул под ноги дед и поднялся со скамейки. - Артём, иди в амбар.

При помощи цепной тали, на робота надели броню и прикрутили к его правой руке здоровенный многоствольный пулемёт, затем присоединили к спине "Артемия" массивный магазин-коробку с длинными остроносыми патронами, имевшими какую-то непонятную разноцветную окраску.

- Бронебойные, - объяснил Матвей. - Другие кончились. А то разрывные были - вообще красота, любую сволочь в клочья драли. Ужо скоро я вас с Ваней отправлю за боеприпасами, - почесал репу, думая, чем меня озадачить. - Ладно, пойдёте с Лизкой картохи накопаете, ты же сельский, должен знать, как это делается.

Дед подошёл к лежавшим в углу инструментам, и взяв грабли, протянул их мне.

- Иди, - а у самого глаза хитрющие.

- Неувязка вышла, - усмехнулся я такой проверке. - У нас, князьёв, картошку принято лопатой копать, а граблями мы друг другу на ночь спины чешем.

Взял из кучи лопату, а грабли отложил в сторону, под смешок Матвея.

- Грамотен, князь, - кивнул он. - Придёшь вечером, я тебе начешу спину-то. А вон и Лизка.

К нам подошла Елизавета с большим ведром в руке, которое я тут же у неё забрал.

- Покажи парню нашу картофельную делянку, - напутствовал её дед. - В следующий раз один пойдёт.

- Хорошо, дедушка, - покорно ответила та и направилась к воротам, оглядываясь на меня, словно приглашая идти за собой. Тяжело вздохнул, и поплёлся за ней, закинув лопату на плечо.

Картофельная делянка находилась прямиком у леса, и поражала своими размерами. Где-то сто на триста метров, для двоих более, чем достаточно. Приноровил лопату под куст и перевернул его, а Елизавета ловко собрала покатившиеся клубни. Проверив, не осталось ли в земле незамеченных картофелин, прицелился к новой "жертве". Р - раз, и этот готов!

- Вижу, князь, приучены к работе, - первой оборвала молчание девушка. - Сразу видно.

- Всю жизнь в деревне, - невозмутимо ответил я ей. - Неделю назад узнал, что являюсь князем, а на самом деле, как был сельским, так и останусь.

- Чего так? - улыбнулась Елизавета, с интересом глядя мне в глаза.

- Душно мне в городах, - хрясь, и третий куст лежит кверху тормашками. - Мне простор нужен, лес, природа. А там одни коробки, люди живут годами на одной лестничной площадке, не зная, как зовут соседей, едва здороваясь.

- А я в городе ни разу не была, - в свою очередь призналась девушка. - Дедушка говорит, что там много проходимцев, чёрных душой людей, что пропаду я там. Да и страшно как-то...

- Это он верно говорит, - теперь улыбнулся я. - Молоденьким и таким красивым девчатам опасно там одним быть.

Твою ж дивизию, не думая, отвесил комплимент, а как она отреагировала... Мгновенно покраснела и закрылась от меня, своим видом показывая, что далее разговаривать не намерена.

- А чего вы столько картошки посадили? - сменил тему я. - Не съесть вдвоём.

- Не вдвоём, - пряча глаза, всё-таки ответила Елизавета. - Дядя Ваня у нас часто бывает, а ещё дедушка зверей зимой подкармливает, когда они к нам приходят, никому не отказывает, - Заглянула в ведро, - Хватит, князь.

Хватит, так хватит, подхватил урожай и лопату и двинулся к дому. Шли молча, я думал о Лизке, а та семенила рядом, тоже сопя о чём -то своём. Да уж, воспитал дед сироту, не в каждом монастыре таких кротких девчат увидеть можно, настоящий тиран. Интересно, как он видит её будущее? Засидится до старых дев в лесу... Хотя не моё это дело, у меня Ленка есть, наверно, переживает за меня, по любому волнуется. Наверное, папе плешь проела, мол, найди Лёшу, в этом был просто уверен. Ничего, сам объявлюсь. Ну и эту деревенщину в обиду не дам, зацепила она меня своей скромностью и искренней простотой. Моя мама была такой.

- А чем ты тут занимаешься? - внезапно спросил я у девушки. - Когда делами по дому не занята?

- Телевизор смотрю, - подумав, ответила та. - Правда, показывает всего один канал, где только старые чёрно-белые фильмы. Дедушка говорит, что они правдивей цветных, добрее.

Это точно, подумал я, твой дедушка сам словно вылез из таких киношедевров.

Радио слушаю, вышиваю, - продолжила девушка, заметно покраснев. - И с куклами играю. Деда мне наделал их из поленьев, вот...

Трандец, пронеслось у меня в голове, я уже определённо ненавидел её деда.

Отнёс ведро с картошкой на кухню, и увидев, что Елизавета подсела к нему с большой кастрюлей и ножиком в руке, сам взял нож и поудобнее расположившись на табуретке, пришёл на помощь.

- Что, вы, - неожиданно запротестовала девушка. - Это же женская работа. Мужчина, а тем более, князь, не должен её выполнять.

- У меня всё равно от княжества только название осталось, - усмехнулся я. - В буквально смысле! Так что всё нормально, добровольно такую работу мужику всё же выполнять можно. Тем более, насколько я знаю, в войсках картоху чистят сами солдаты.

- Ну раз так, - улыбнулась Елизавета. - Тогда ладно, вдвоём быстрее управимся. Я только радио включу, так веселее, иногда хорошие песни передают.

Она встала, и подойдя к массивному ящику на стене, который я принял поначалу за духовку, крутанула ручку. Кухню тут же залило весьма жизнерадостной гитарной мелодией.

- Эта хорошая! - воскликнула девушка и пару раз крутанулась, словно танцуя вальс, я аж невольно ею залюбовался. Глаза горят, на щеках румянец, хороша девка... Отогнал непотребные мысли в сторону и угрюмо уставился в ведро с картошкой.

- Алексей, вам не нравится эта музыка? - тихо спросила Елизавета, похоже, расценила мою кислую мину по своему.

- Нет, всё хорошо, в самый раз, - я поспешил её успокоить и растерянно пожал плечами. - Грусть по дому...

- Это кто там по дому грустит? - эхом пронёсся по кухне бас ввалившегося с улицы деда. - Я зараз вылечу!

Вошёл к нам в помещение, с подозрением во взгляде посмотрел на нас.

- Ишь ты, - хохотнул в бороду, заметив в моих руках нож и картофелину. - Князю, никак, женская работа нравится, не изволит его сиятельство стиркой заняться?

- Дедушка, - неожиданно вступилась за меня Елизавета. - Алексей говорил, что бравые воины и те, чистят себе картошку. Значит, ничего стыдного для мужчины в этом нет?